Как родился Иленька (Маруся)


Статья

Долгожданной даты родов я ждала с большим нетерпением. Настраивалась вообще с 38 недель, но деньки бежали, а событий никаких не происходило. Тогда я твердо настроилась родить в срок – 2 июля.

Но в этот день ничего не произошло. Равно как и третьего и четвертого июля. Начали раздражать постоянные звонки всех родных и знакомых. Фраза «привет-как дела-еще не родила» теперь преследовала меня постоянно! В роддоме сказали приезжать пятого, если до этой даты все не случится само собой.

Ехать ложиться мне не хотелось вовсе, тем более что пятого июля у родственника день рожденье, хотелось погулять и поесть вволю. Мы их предупредили, что поедем девятого в роддом, ведь под выходные ложиться тоже вовсе не хотелось.
Свекровь очень переживала за меня и уговаривала не выходить из дома, чтобы роды не начались на улице, но я везде ездила с мужем, гуляла вечером.

Четвертого июля мы были на даче и часов в пять у меня жутко начало тянуть поясницу. Но в темке «предвестники родов» я сидела уже давно и знала по себе, что моя поясница – увы! – не лакмусовая бумажка начала родов. А она все болела. В десять часов мы приехали домой, я приняла душ, подумала, что бриться пока не буду, дождусь выходных.

Улеглись с мужем смотреть «Остаться в живых» (уж по какому разу? ). А она все болит и кажется даже еще сильнее, чем прежде. Посмотрели сериал, начали болеть за Сочи-2014. «Болели» до двух. Вместе с моей поясницей. В два улеглись.
И тут из меня что-то полилось. В маленьком количестве. Я уже лежала. Решила, что «шалит» молочница, иногда такие количества из меня выливались.

Решила спать. И тут пронзило живот. Я закусила палец и как-то сразу поняла, что рожаю. Воистину верна поговорка «Если вы сомневаетесь, значит роды еще не начались». В туалет я шла с полной уверенностью, что у меня отошла пробка, а не молочница разыгралась. Так и было. Причем пробка была с кровавыми прожилками. До постели я дойти не успела – снова началась схватка. Я испугалась, это были первые схватки и сразу с таким перерывом.

Мужа не будила, решила засечь время между схватками – ровно пять минут! Я испугалась – ведь до роддома ехать 40 минут. Все были разбужены, сумки схвачены. Выехали в три часа ночи. «Скорую» не вызвали, потому что договаривались с роддомом сами, она бы нас туда не повезла.

Схватки так и шли каждые пять минут. Муж нервничал, моя мама пыталась меня успокоить. Этого в принципе не требовалось. Схватки терпеть я могла, хотя они и шли длительностью ровно минуту. В дороге узнали, что игры 2014 будут все-таки в Сочи. Порадовались. Я вспомнила письмо от моей Ksukleo.

Утром 4 июля она мне твердо пообещала, что чувствует приближение моих родов. Я ей была благодарна за такое хорошее предчувствие.
В роддом прибыли в четыре часа утра. Дверь нам открыла заспанная медсестра. Я ей говорю: «Здрасти! Мы к вам рожать». При оформлении мне не поверили, что схватки сразу пошли так часто и долго.

Но когда медсестра сама посмотрела схватку, сказала, что они и правда очень хорошие. Это меня взбодрило. Сделали клизму, отругали, что не побрилась. Хотя «щетинке» было всего три дня.
В предродовой уже лежала девушка. Она так стонала, что я подумала, что не выдержу подобного соседства. На улице уже светало. Позвонил муж. И тут эти варвары в белых халатах заставили меня отключить телефон. Можно подумать он орет на весь роддом! Я в таких местах всегда выключаю звонок. Муж успел сообщить мне, что медсестра сказала, что мои роды – дело четырех часов, схватки хорошие.

Пришел врач, посмотрел меня. Раскрытие – два пальца, шейка тонкая.
Никаких мячей и прочей ерунды для облегчения схваток. Только лежи или ходи. Девушке рядом становилось все хуже, ей вкололи промедол, она уснула.

Мои схватки все нарастали и нарастали. Я уже со всей дури цеплялась за край железной больничной кровати, вскоре в ход пошел и угол тумбочки. Я ее двигала со страшной силой. Привезли еще одну роженицу. Схватки у нас с ней шли почти одинаково. Сначала у нее, потом у меня. И вот когда она начинала корчиться и стонать, я внутренне уже готовилась к приходу своей.

И каждую минуточку я думала о том, что уже очень скоро увижу своего ненаглядного сыночка. Последняя девушка была какой-то знакомой акушерки, и она возле нее всегда сидела, контролировала раскрытие. Я постоянно спрашивала, как быстро идет мое раскрытие и сколько мне еще мучиться. Акушерка мало меня слушала, ей было неинтересно мое состояние, смена подходила к концу и, наверное, ей уже хотелось домой.

Я между тем чувствовала, как стремительно раскрываюсь я. Было ощущение, что внутри меня уже просто огромная дыра.
Тем временем у той девушки начались потуги, ей было велено немного потужиться. И тут я поняла, что я тоже сейчас буду тужиться. Сильно и долго. Я закричала, что мне всюду давит. Акушерка подлетела ко мне, стала смотреть и срочно звать врача – головка уже была на подходе. Мне вскрыли пузырь. Воды были хорошие. Я очень переживала – ведь у меня была легкая анемия.

Меня срочно повели в родзал, переодели. Акушерка носилась со мной одна – ни санитарки, ни врача не было рядом. Схватки были длинные, потуги сильные. Мне велели терпеть. Она между тем орала в полный голос – звала врача и «хоть кого-нибудь». Меня сильно напугала ее фраза – я сейчас ее ребенка потеряю , он из нее выпрыгнет сейчас. Наконец-то прилетели и врач, и санитарка.

Помню картину – лежу, одна нога в бахиле и стоит как надо, вторая голая, мотыляется по этому подколеннику, испуганные глаза акушерки и мои мысли о том, как быстро начали происходить события.
Между схватками и потугами я лежала и думала о том, что вот он сыночек, уже почти рядом и сейчас я увижу его носик, глазки, губки.
Вокруг меня скопилось много народу, все меня поддерживали. В моей голове крутилась мысль – вот он этот долгожданный момент моих родов.
Тужилась я ровно три схватки. На исходе третьей сынок пнул меня ножками, покидая мое пузико и громко-громко закричал.

Медсестра произнесла: «Родился в 7:02, мальчик». Его тут же положили мне на живот. Он был мокрый и теплый. Я схватила его руками и повторяла только одну фразу – сыночек, мой любимый сыночек!
Потом было отрезание пуповины, взвешивание и прочие необходимые процедуры. Я лежала на родстоле и крутила головой, чтобы постоянно видеть перемещения сыночка с медсестрой. Наконец мне приложили мою крошку к груди. Он выпячил губки и стал причмокивать, а я лежала и плакала от счастья.

Плакала от того, что закончился период беременности, что теперь у меня есть сын, что вместе с ним родилась еще одна мама. Плакала от того, что он показался мне необыкновенно красивым, что он – моя кровинушка, мой маленький человечек. Со стороны врачей было варварством не дать мне сотовый телефон. Но с другой стороны у них после меня сразу стали рожать те две девушки. 1,5 часа я была без связи, пока лежала в родзале.

А мне так хотелось сообщить мужу, маме и всем родным!
Эти 1,5 часа мы провели вместе с моим Иленькой. Он был такой смешной в этих больничных пеленках! Его дали мне с закрытыми глазами, но стоило мне произнести слова «мое солнышко», как сын распахнул свои глаза и посмотрел прямо в мои. Так мы и лежали все это время.

Я рассказывала ему, как люблю его, как скоро мы будем дома, каким большим и сильным он вырастет.
Когда я слышала его сопение, то уже забыла и родовую боль, и боль при зашивании. Он был рядом со мной. И больше мне было ничего не надо. Рыдая, позвонила мужу.

Порыдали от счастья вместе. Мама даже не смогла разговаривать, заплакала. От такой новости у всех щипало в носу.
В половину девятого утра нас перевели в палату. Она была вся залита солнечным светом.
Я целовала сынишку в носик, лобик, щечки и думала о том, что как прекрасно начинается этот летний день.
Наш первый день с сыном.

Маруся

К вышесказанному:

Читать комментарии :

Пока нет комментариев, ты можешь оставить первый!

Оставить комментарий:

Тебе следует зарегистрироваться или войти в систему что бы иметь возможность комментировать.