Двенадцатый месяц

День 2

Утром явилась Ее мамаша и принесла мне подарок.
— Это на Рождество или на день рождения, немного рановато, конечно…
Я развернул бумагу. Родители всегда восторгаются ловкостью, с которой я это делаю, но, право, для меня это ничего не стоит. С подарками я поступаю, как с любым предметом, попавшим мне в руки, — хватаю за выступающие части и начинаю тянуть. У подарка за выступающие части вполне сходит оберточная бумага. А содрав ее, я смотрю, что еще можно оторвать.
У сегодняшнего подарка ничего нельзя было оторвать. Передо мной предстала цельная и неразъемная пластмассовая конструкция — ночной горшок.

Моя мать посмотрела на этот предмет с явным неудовольствием.
— Это слишком рано. Ведь я же тебе говорила, мы будем его высаживать, только когда он сам захочет.
— Приучать к горшку никогда не рано, — безапелляционным тоном заявила Ее мамаша.
— Это всего лишь вопрос дисциплины, как, впрочем, и отнятие от груди.
— При чем тут отнятие от груди?
— Ты, конечно, прости меня, дорогая, но я все таки выскажусь. Если бы ты тогда проявила твердость и перестала его кормить…
— Мы не говорим сейчас о кормлении, мама. Мы говорим о горшке.
— Хорошо, дорогая. Я хочу сказать только одно. Чем раньше ребенок привыкнет к горшку, тем раньше он начнет проситься.
— Ничего подобного.

— Не спорь. Вы все к году уже ходили на горшок.
— Да? Так вот почему мы все психопаты!
Мне стало ясно: как и кормежка, горшок может стать прекрасным поводом для шантажа.

День 12

Еще не решил, как быть с первым словом.
Сегодня утром чуть не проговорился. Она меня как раз одевала.
— Ох, — стонала Она, — ты просто маленький негодник! Ты просто… я даже не знаю, как назвать… ну просто…
«Обструкционист, да? » — чуть не вырвалось у меня.
Вовремя спохватился.

День 17

Первый раз в жизни увидел бумажную гирлянду.
Оказывается, скоро какое то Рождество. Она по этому поводу ужасно суетится. Не знаю, всегда так было, или это Она в мою честь.
Она вертела передо мной гирлянду и щебетала:
— Смотри, какая прелесть, да, зайчик? Это гирлянда. Нам нравится, да? Ах, красота… Посмотри…
Да, нам понравилась гирлянда. Но не для того, чтобы смотреть.
Как всегда, мой час настал, когда зазвонил телефон. Стоило Ей ступить за порог, как я подполз к гирлянде, которую Она неосмотрительно оставила, схватил ее за конец и принялся методично рвать в клочья.
И вдруг у меня появился неожиданный союзник. Кот. Под его когтями гирлянда ловко превращалась в конфетти. Впервые мы действовали вместе, душа в душу. Может, мы еще станем друзьями?

А может быть, и нет. Я первым услышал, что Она положила трубку и направляется к нам. К Ее приходу я уже сидел в другом конце комнаты и укоризненно глядел на кота.
Бедное создание поймали с поличным. Он получил обычный шлепок и, как всегда, кинулся в свою дырку под дверью. Да, до дружбы, пожалуй, далековато.

День 18

Они тоже подумывают о моем первом слове.
Вечером Она расчувствовалась.
— Я так хочу, чтобы он скорее заговорил, — сказала Она мечтательно.
— Не знаю, не знаю, — ответил папочка, известный шутник.— Не уверен, что нам понравится то, что он скажет.
Конечно, в каждой шутке есть доля правды, но я решил, что не буду говорить гадости. А впрочем, посмотрим.
Уж очень это заманчиво.
— Вот было бы здорово, — продолжала Она, — если бы первое слово он сказал в Рождество…
Как трогательно и наивно. Хотя почему бы и нет? Я не злопамятный, и если родителям хочется, чтобы я начал говорить в Рождество, не будем отказывать им в маленьком невинном удовольствии.
Пожалуй, я скажу: «С Рождеством вас! » Это будет очень к месту.
Можно, конечно, изобразить из себя малютку Тима* — пролепетать «Храни вас Господь», и все такое прочее, — но это ужасно избитый номер.
(*) Герой романа Чарльза Диккенса.
Он прервал мои благие мысли:
— Да, хорошо бы. Ведь будут наши родители…
Ах вот оно что! Это не для них самих. Они хотят, чтобы я выступил перед публикой.

День 20

Теперь мне совершенно ясно, зачем им это первое слово.
Они прекрасно знают, что празднование Рождества сулит им одни неприятности. Еще бы, обе пары дедушек бабушек на таком, в общем то, ограниченном пространстве.
Как же они не поймут! Казалось бы, мрачный опыт моих крестин должен был вдолбить им в голову основное правило семейного благополучия: ИХ РОДИТЕЛИ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ НЕ ДОЛЖНЫ ПЕРЕСЕКАТЬСЯ!
Они надеются, что я скажу первое слово или покажу новый фокус и таким образом приму огонь на себя.
Мечтайте, родители, мечтайте.

День 24

Их поведение необъяснимо. Я спокойно уносился в мир сновидений, когда на цыпочках они прокрались в детскую, и, хихикая и перешептываясь (очевидно, на них уже снизошло праздничное настроение), привязали к спинке кроватки пустой чулок.
Немного позже они вернулись и заменили его на полный. Как это понимать?

Ну хорошо, если вам так хочется, через пару тройку лет я тоже включусь в игры Дедушки Мороза. Буду пихать записки в дымоход, вешать чулок над кроватью, выставлять в гостиной рождественские пирожки, стакан виски и блюдечко с чипсами для северного оленя. Утром буду неподдельно изумляться неизвестно откуда взявшимся в чулке подаркам. Но мне ведь нет еще и года! С чего ж вы взяли, что я буквально с младенчества должен принимать на веру эти сказки про красноносого благодетеля, который яИобы лазает по дымоходам и щедро набивает подарками чулки послушных деток?
Нет, этих родителей мне никогда не понять.

День 25

Рождество. Если б я только мог его забыть.
Я проснулся рано утром. Они еще спали. Я встал и осмотрел кроватку. Какой сюрприз! Вот он, чулок.
Я хотел было сразу наброситься на него и вывалить содержимое, но потом подумал — зачем искать легких путей? Должны же они показать мне, как это делается. Пусть поразвлекутся.
Проснувшись, они торжественно перенесли меня и чулок в свою постель, помогли мне вытащить подарки. Я сосредоточенно содрал бумагу со свертков. Появление каждого подарка они встречали радостными возгласами. Их лица светились детским ликованием. Это было даже мило.
— Ой, посмотри, какая прелесть! Тебе нравится Рождество, да, зайчик?
Я боролся с искушением сказать первое слово прямо сейчас. Но все же засомневался, будет ли к месту саркастическое «Ерунда! », вертевшееся у меня на языке.
Веселье продолжалось. По торжественному случаю меня нарядили в новый парадный костюм, который наученные горьким опытом родители сумели предохранить от пятен размоченного картона.

В полдень явились бабушка и дедушка с Его стороны. Им предложили выпить.—ерез пять минут пришла другая половина. Им тоже вручили по коктейлю.
Все подняли бокалы.
— Какой сюрприз, — сказали Его родители Ее родителям.— Как мы рады вас видеть!
— Мы тоже очень рады, — отвечали Ее родители.— Жаль, что мы встречаемся так редко.
— Давайте будем собираться почаще, — любезничали Его родители.
— Конечно, конечно, — кивали Ее.
Наступила продолжительная пауза. Я еле сдержался, чтобы не прервать ее первым словом: «Лицемеры! »
С грехом пополам мы уселись за праздничный обед. Это мероприятие тоже прошло не лучшим образом. Во всех отношениях.
По случаю праздника Она протерла для меня индейку с брюссельской капустой — «Пусть порадуется, поест то же, что и мы».
После первой же ложки я понял, что, к сожалению, вынужден отказаться. Ей удалось добиться правильного цвета и консистенции, но дальше этого не пошло. Вкус был явно не тот.
Пришлось Ей распечатывать баночку «печени с капустой». Вот это другое дело: старый добрый размоченный картон.
Когда они все наконец насытились, мы пересели к елке, и началась церемония раздачи подарков.
Из кучи разноцветных свертков, сложенных под деревом, больше половины предназначалось мне. Мне преподносили подарок, я сдирал с него бумагу и, игнорируя содержимое, увлеченно забавлялся с обертками.
Ради родителей, конечно. Они всем рассказывают, что это мое любимое занятие. И так радуются по этому поводу.
Она подарила Ему удочки. А Он Ей — нижнее белье, и Она постеснялась раскрывать коробку перед общим собранием родителей.
Чтобы скрыть смущение, Она повернулась ко мне.
— Ну, малыш, а теперь посмотрим, что нам дарят бабушка с дедушкой?— и Она протянула мне огромный сверток.
Я проделал привычный фокус со сдиранием обертки, и передо мной предстала большая красная тележка, груженная кубиками. Я, естественно, до нее даже не дотронулся, отдав предпочтение бумаге.
Послышалось покашливание, после чего заговорил Он:
— Ну, малыш, а теперь посмотрим, что нам дарят другие бабушка с дедушкой?— и Он протянул мне еще один огромный сверток.
Не знаю, стоит ли говорить, что было дальше. Я содрал обертку, и на свет появилась точно такая же тележка. И тоже красная.
Натянуто улыбаясь, обе стороны уверяли друг друга, что ничего страшного, они, мол, не в обиде, хотя с первого взгляда было ясно, что и те, и другие оскорблены до глубины души.
Старательно создаваемое праздничное настроение начало стремительно падать.
Честно говоря, не могу понять, с чего они так расстроились. Им нечего было делить. Я, как всегда, проявил лояльность, и равно проигнорировал обе красные тележки.
Вскоре у меня был хороший улов. Я стал счастливым обладателем трех конструкторов, семи музыкальных шкатулок (с разными мелодиями), пяти резиновых зверушек для ванной, двух ксилофонов и одной свистульки — вдобавок к конструкторам, шкатулкам, резиновым уткам и прочему барахлу, которое уже сто лет валяется в детской и которым я никогда не играю.
Взрослые тоже разбирали свои подарки. Разворачивая обертку, они радостно восклицали: «Ах, это как раз то, о чем я мечтала! » и «Огромное, огромное спасибо! ». А когда я сдирал обертку с очередного подарка. Она спрашивала:
— А мы что скажем, зайчик? Что мы теперь скажем?
Я молчал. Непередаваемая тоска звучала в Ее голосе. Это была последняя надежда хоть как то спасти праздник.
И я решил сменить гнев на милость.

Я сорвал бумагу с еще одного куска пластмассы, и Она с отчаяньем спросила:
— Ну же, что мы скажем, зайчик? В это время Он в том конце гостиной разглядывал свои удочки. Я подумал, что это неплохое занятие — ловить рыбу, оа достно замахал руками и сказал:

— Иба.
— Вы слышали?!— Она взвизгнула от восторга.— Он сказал первое слово!
— Что он сказал? Что он сказал?— зашумели родственники.
Она торжествующе улыбнулась:
— Он сказал «спасибо». Я поправил Ее:
— Иба.
— Ну вот! Я же говорила!
У меня опустились руки. Если б я хотел сказать «спасибо», я бы прямо так и сказал.
Боже, молча вопрошал я, пока все вокруг бурно восторгались моим умом и вежливостью, почему ты не дал мне родителей хотя бы с проблеском интеллекта?

День 26

У Нее появилась дурная привычка. Каждый раз, когда Она дает мне что то, Она озабоченно спрашивает:
— А что мы скажем маме, а, зайчик? Я должен был это предвидеть. Нет, больше вы от меня ничего не дождетесь. Не могу забыть, как превратно меня поняли, и теперь тысячу раз подумаю, прежде чем сказать «рыба»!

День 30

Ура! Свершилось! Сбылась мечта всей моей жизни.
Поскольку я уже многое умею, сегодня утром я встал в кроватке, протянул руку и СХВАТИЛ ПРОКЛЯТОЕ КРОКОДИЛЬЕ СООРУЖЕНИЕ!
Я вцепился в ближайшего монстра и повис. Нитка немедленно лопнула, и крокодилы упали прямо мне на голову.
Я грыз их, жевал, сосал… Да, им уже ничто не поможет.
Зубы — великая вещь. Родители, конечно, не сумеют возродить чудовищ из мерзкого месива рваных тряпок и кусков пластмассы, которое Она выгребла сегодня из кроватки.

День 31

Первый год подошел к концу. Пора подводить итоги.
Ну что ж, в целом все не так плохо. Конечно, порой бывало нелегко. Я учился на своих ошибках, и главные уроки еще впереди.
Не всегда мне давались хорошие манеры, не всегда я умел сдержать вспышки раздражения. Случались стычки, неизбежные в совместной жизни. Мы с трудом учились терпимости, проявляя иногда явный и закосневший эгоизм.
Отнятие от груди тоже проходит не так, как хотелось бы некоторым.
Но в преддверии Нового года будем снисходительны друг к другу. Забудем ссоры, бросим недостойную борьбу за власть. Давайте помнить только хорошее.
Говоря честно, мои родители — не самые худшие творения природы.

Продолжение следует!!!

Анонс 13 серии:
Ну вот он и начался, мой второй год. И чем же родители отпраздновали это событие? Тяжелым похмельем после вчерашней попойки. Да уж, из образа не выпали… Господи, когда эти двое повзрослеют?
Ладно. Я решил по своему отметить знаменательную дату — сказать второе слово. Я заранее знал, какое именно. Самое необходимое в любой ситуации, краткое, лаконичное и очень близкое мне по духу.
Подходящий случай для второго слова представился во время купания. Мамочка уже более или менее оправилась от похмелья и, по обыкновению, пыталась болтать всякую чушь и задавать мне дурацкие вопросы.
— Ну что, помоем головку, да, зайчик?— спросила Она.
Я не оставил никаких сомнений относительно своих мыслей на этот счет.
— Нет!— припечатал я.

А анонс???

Про этого малыша стишок
Чтобы правильно расти
Надо маму завести. Мама — очень зверь полезный
Лучше прямо не найти! Если ты захочешь кушать
Стоит только заорать,
Прибегает мама тут же,
Будет сиську предлагать. В сиськах просто и легко
Возникает молоко. Стоит только присосаться
Прямо в рот течет само! Если ты поел немного,
Но еще не хочешь спать
Чтобы мама не скучала
Можно снова закричать. Мама на руки возьмет
Мама песенку споет
Мама сказочку расскажет
Спляшет, мячик принесет! Если спать захочешь все же
Лучше рядом с мамой лечь
Пусть поспит немного тоже
Маму надобно беречь. К боку теплому прижмись,
Сладко — сладко потянись,
Перед сном, что мама рядом,
Непременно убедись. Если ты глаза откроешь
И увидишь — мамы нет,
Ты, конечно, рев устроишь,
Разорешься на чем свет. Прибежит она бегом,
Истекая молоком. Мама — зверь домашний очень,
Не уходит далеко. Хочешь быть счастливым самым,
Значит слушай мой совет:
«Заведи скорее маму-лучше мамы -зверя нет!»

Хочу продолжение

Спасибо :))) каждый день с удовольствие читаю…:) сегодня посмеяласьот души… Особенно вот над этим.- Боже, молча вопрошал я,…, почему ты не дал мне родителей хотя бы с проблеском интеллекта?
здорово!!!:))) вот что они оказывается про нас думают…:) славный мальчонка!!!:)

Правда!

)))
а продолжение правда есть?